Новости

Пальто от Фаины

Красота - это обещание счастья.
Томас Гоббс, английский философ

Нежнейшая шерсть ламы цвета топленого молока, аккуратный песцовый воротничок, под грудью бежевая шелковая лента с чудным бантиком, жемчужно-серые пуговицы: А кармашки с отделкой из испанских кружев! А авангардный косой подол! А манжеты а-ля-рюс:
Стоя у витрины элитного бутика, Ася не сводила глаз с прекрасного, невиданного, единственного в своем роде, ультра-модного, да просто-напросто обалденного пальто, надетого на пластмассовую красотку с самоуверенной ухмылкой.
Ася отнюдь не являлась истощенной жертвой гламура, маниакальным шопоголиком или строгим блюстителем глянца - совсем наоборот. Двадцативосьмилетняя Ася была типичным представителем породы <Мышь серая обыкновенная>. Тусклые волосы, затянутые в тугой пучок, робкий взгляд из-под очков, будто с бабушкиного носа, девственно-чистое, неоскверненное макияжем лицо и мешковатый унисекс, навеки поселившийся в ее гардеробе, неизменно производили на знакомых Асе неженатых мужчин удручающее впечатление. К слову, мужчин в Асином арсенале было раз, два и обчелся.
Открывал хит-парад одиноких сердец системный администратор Витя, служивший с Асей в одной конторе, пафосно нареченной: ООО НПФ <Вселенная>. Впрочем, с Витей Ася находилась в глубоко дружеских отношениях. А венчал сей непродолжительный перечень главбух <Вселенной> Карл Конрадович, всем известный своими непоколебимыми холостяцкими убеждениями.
Еще был Борис Андреевич Босх - Асин босс, которому каждое утро она подавала черный кофе с двумя ложками тростникового сахара и свежую прессу. Платиновое кольцо с африканским брильянтом отнюдь не оттягивало его безымянного пальца, однако это не значило, что сердце Б.А. было свободно. С впечатляющей периодичностью им попеременно овладевали брюнетки и блондинки, преимущественно длинноногие и худосочные. Подобными параметрами Ася не обладала, и путь к сердцу босса для нее был закрыт и закодирован. Однако это не мешало Асе долгими зимними вечерами мечтать о сынишке с броской голландской фамилией:
- А ну, пшла отседова! - заглядевшись на вожделенное пальто, Ася не заметила дворника, остервенело долбящего лед на вверенной ему территории у витрины. Дворник был хмур и небрит. - Ходют тут: Че вылупилась? Не про тебя вещица! - изрек санитар улиц и по-хозяйски залюбовался на пальто. Будучи хамом, он обладал тонким вкусом.
- Почему вы решили, что не про меня? - срывающимся от волнения голосом промямлила Ася.
- Ты в зеркало смотрелась? Э-эх, чу-учело огородное! - по-доброму улыбнулся дворник, напомнив Асе дедушку по отцовской линии, и вновь энергично принялся за сверкающий в вечерней иллюминации лед. - Топай, топай!
Ася залилась румянцем, отчего сделалась прехорошенькой, превентивно захлопала ресницами и бросилась прочь, чтобы дворник не успел разглядеть нахлынувших вдруг слез.
Как добралась до дома, не помнила. Оказавшись в уютной, но малогабаритной <однушке>, Ася кинулась на диван и, зарывшись в подушки, в голос, по-бабьи завыла, подспудно поймав себя на мысли, что в двухтысячном году из народного хора ушла она зря. Вскоре горечь и унижение взяли верх, призвав на помощь детские обиды и юношеские комплексы. Мало помалу припомнились светлые девичьи мечты о карьере - браке - детях, всплыла давняя ссора с матерью, на почве отсутствия внуков и недавняя - с Карлом Конрадовичем, на финансовой почве. А когда взгляд, непроизвольно блуждавший по комнате, упал на диплом с отличием, от пыли сделавшийся невразумительного бурого оттенка, а после прыгнул на стоящее рядом фото Аси с любимой кофейной чашкой босса, с меццо-сопрано она перешла на контральто, что, вне всяких сомнений, услыхала Марья Петровна - соседка слева. Она как раз подслушивала через стенку, крепко прижимая к уху граненый стакан.
И вдруг Асю осенило или, лучше сказать, поразило громом: а ведь все верно! Правильно! Она высморкалась, уселась на диван и улыбнулась: я - недотепа, неудачница, бездарность и этот, как его, синий чулок! Буду подавать кофе до седых волос, а после уйду в дом престарелых.
Занятия по самоедству были обычной Асиной практикой. Это ее успокаивало и даже приподнимало несколько настроение.
В дверь позвонили.
Мелькнула шальная мысль: Босх!
Ася вскочила с дивана и в угаре заметалась по неприбранной комнате, но от сердца тотчас отлегло: соседка - за солью:
Захватив в кухне солонку, чтобы с порога отвадить любопытную пенсионерку, Ася пошла открывать. Соседским запасам соли могла позавидовать любая промышленная база.
- Марь Петровна, вы? - спросила на автомате, обреченно отпирая замок.
- Добрый вечер, - послышалось из-за двери, а следом увиделось то, отчего солонка выпала из рук и, не разбившись, благополучно укатилась обратно в кухню.
На пороге стояло пальто.
Оно заметно нервничало.
- Я прошу прощения: за столь поздний визит: - заговорило пальто <от кутюр> грудным гласом смущенной Фаины Георгиевны Раневской. - Ой, кажется, у вас соль просыпалась: Вы позволите войти?..
Кивнув, Ася отступила, пропуская пальто в квартиру.
- А у вас очень мило, - оглядевшись, сказало пальто. - Что ж: может, на кухню?..
- Да, да, пожалуйста, - спохватилась Ася. Первый шок прошел, и теперь ей сделалось неловко.
- Действительно, очень уютно, - усаживаясь на табурет, молвило пальто и затеребило на груди бантик. - Ремонт сами делали?
- Хозяева. Я снимаю, - сдавленно ответила Ася, садясь напротив. - Может: чаю?
- Хо-хо-хо, - фирменным баском Раневской зашлось пальто. - Спасибо, деточка, но чай портит зубную эмаль. Она имеет свойство желтеть. Юным девушкам рекомендую воду. Без газа.
- Неужели? - устыдилась Ася, припомнив ежедневные чаепития с Карлом Конрадовичем и Витей.
- Кхы-кхы: Асенька, я к вам по делу, - откашлявшись, серьезным тоном заговорило пальто.
Слышать свое имя из уст пальто было немного странно, и Ася внутренне напряглась.
- Знаю, вы - девушка хорошая, скромная, порядочная, строгих правил. Да, да, не удивляйтесь, - пальто поймало Асин смущенный взгляд. - Мы, верхняя одежда, чрезвычайно наблюдательны. Я давно вас приметило, вы мне импонируете. Знаю и то, что наша симпатия взаимна, я право?
Зардевшись, Ася кивнула.
- Ну-у, деточка, здесь нечего стесняться. Девушка, обладающая тонким вкусом и чувством стиля, не могла не обратить на меня внимание.
- Думаете? - усомнилась Ася. - Знаете, я всегда считала, это как раз то, чего мне не достает.
- Асенька, вы себя недооцениваете. Вы - удивительная девушка, поверьте, уж я в людях разбираюсь. Знаете, чего вам не хватает? Веры.
- Веры?
- Веры в себя, - авторитетно и убедительно вещало пальто. - А без нее любой человек, даже самый талантливый, одаренный и наипрекраснейший, увянет, как красивый, но, увы, недолговечный букет белых лилий, - речь пальто становилась все образней.
- Вы считаете?
- Я уверено. Запомните первое правило: главное в женщине - уверенность в себе. У вас есть зеркало? - неожиданно спросило пальто.
- В комнате, - вспомнив почему-то дворника, ответила Ася:

- Посмотрите в себя, - заговорило пальто, пододвигая Асю к трюмо. - Не на себя, а именно в себя.
- У меня не получается.
- Постарайтесь, это очень важно. Видите? Нет, видите? Вы же - красавица!
- Что вы: У меня и парня-то нет.
- У вас красивая, добрая душа, деточка, это - самое важное. Как говаривал старина Франклин: <Красота без доброты умирает невостребованной>. Все остальное - дело техники. И этой технике я вас намерено обучить.
- Правда?! - обрадовалась Ася. О наставнике, способном открыть ей дверь в мир красоты и моды, она и не мечтала.
- Правило второе: не родись красивой - стань ухоженной, - пальто деловито расхаживало по комнате. - Макияж, прическа, маникюр всегда должны быть в идеале. Ключевое слово - всегда!
- Даже на огороде с картошкой? - усомнилась Ася.
- Вот именно. Опрятность обязана войти в привычку. Помните у Вольтера? <Доброта требует доказательств, красота же их не требует>. При всем моем глубоком уважении к драматургу позволю себе с этим не согласиться. - Пальто взмахнуло рукавами, словно Василиса Премудрая, и Асины волосы хлынули на плечи густой волной. - Ваш пучок - преступление! Завтра же отправляйтесь в салон. Я вас уже записало.
- Но:
- Ася, не нервируйте меня! Никаких <но>. Хотите, чтобы этот ваш: как его: этот ваш Рембрандт, простите, Босх обратил на вас внимание?
Ася находилась в перманентом состоянии удивления, и такая информированность пальто ее уже не шокировала. Она кивнула.
- Вот и не перечьте. Где у вас гардеробная?
- Вон там: - Ася указала на старенькое кресло, заваленное подозрительного вида одеждой, преимущественно синтетической.
- Боже, как все запущенно: - пальто скептически осмотрело блеклые завалы унисекса и ряд стоптанных кроссовок. - Правило третье: стильный гардероб - залог успеха молодой женщины.
- Знаете, я всегда думала: главное - голова на плечах, - попробовала не согласиться Ася.
- Вы это на что намекаете? - в голосе пальто послышались оскорбленные нотки, но тотчас оно вновь заговорило дружелюбно:
- Согласно. Однако, еще Чехов заметил: <Только то прекрасно, что серьезно>. Это, чтоб вы не думали, что к выбору стиля можно относиться, спустя рукава. Чтобы выработать свой собственный неповторимый стиль, а не слепо следовать моде, тоже голова нужна. За редким исключением, разумеется, - пальто кокетливо хихикнуло. - Подведем итог: уверенность, ухоженность и стильность - вот три золотых правила, которыми должна руководствоваться каждая женщина. Как говаривал Федор Михайлович: <Красота есть гармония; в ней залог успокоения>.
<Поразительно, как оно начитанно!> - удивилась Ася:

- Красота есть гармония, в ней залог успокоения, - бодрым утренним голосом вещала Арина Шарапова из включенного таймером телевизора.
Ася открыла глаза и обнаружила себя лежащей на диване, средь подушек, в кроссовках и куртке. Похоже, вчерашняя истерика закончилась тяжелым, продолжительным и беспробудным сном. Да уж:
Потянувшись, она встала и подошла к зеркалу: красная одутловатая мордочка, нос цвета и размера спелого абрикоса, глазки-бусинки, <губки - бантиком, бровки - домиком:> - сюсюкала с экрана Кристина Орбакайте. Красотка, ничего не скажешь: Хорошо - сегодня суббота, на работу не надо: По годами заведенной привычке, на выходных Ася сиднем сидела дома: читала, убиралась, готовила себе что-нибудь вкусненькое, гуляла в интернете: Удивительно, но сегодня ее тянуло на улицу, весеннюю, радужную, к солнцу, к людям! С чего бы это?.. У нее ведь даже пальто приличного нет.
ПАЛЬТО! - вспомнив, Ася содрогнулась.
Приснится же такое:
Раздался телефонный звонок.
- Алё.
- Здравствуйте, салон <Красотка> беспокоит. Напоминаем, сегодня в 14:00 у вас запись.
- Постойте, но я никуда не записывалась, - недоуменно протянула Ася.
- Ася Пушкарева?
- Да:
- Ну, как же? Вы вчера вечером звонили. Записались на стрижку, маникюр, педикюр, массаж, обертывание:
- Обертывание?! - ужаснулась Ася.
- Так вы приходите? - занервничали на том конце провода.
- Да, да, разумеется. Напомните адрес, пожалуйста.

Парикмахеры, стилисты, массажисты и визажисты потрудились на славу!
Выйдя на улицу, Ася, мечтала лишь об одном: о случайной и оттого еще более романтической встрече с Б.А.
Густая грива чуть осветленных волос, яркие зеленые глаза, умело подчеркнутые визажистом, здоровый румянец, кожа, благоухающая после процедур мускусом и пачули, маникюр, сделанный за Асины двадцать восемь с половиной лет впервые, а главное - довольная, сияющая улыбка, делали ее неотразимой и даже, наверное, сногсшибательной.
- Я самая обаятельная и привлекательная: самая обаятельная и привлекательная: - бубнила она мантру Ирины Муравьевой, вышагивая по тротуару и ловя заинтересованные взгляды прохожих мужчин. Расправив плечи, с гордо поднятой головой Ася косилась на свое новое отражение в витринах, и то, что она видела, заставляло сильней стучать сердце.
Дело оставалось за малым: пополнением, а точнее, частичным, нет, лучше - полным обновлением гардероба. Как говаривал французский философ Монтескье: <У женщин только одна возможность быть красивой, но быть привлекательной - сто тысяч возможностей!> На кредитной карте еще висела увесистая сумма, которую Ася планомерно и поступательно вот уже десять лет откладывала на покупку однокомнатной квартиры. В конце концов она инвестирует во внешность, и кто знает, возможно это будет самой удачной ее инвестицией: Гулять - так гулять!
Словно в омут с головой, Ася шагнула в магазин <Одежда. Обувь. Белье. Бижутерия>.
- Чем можем помочь? - тотчас приветствовала ее стайка улыбчивых продавщиц.
- Мне нужно одежду: И обувь: И еще белье:
- И бижутерию?..

Счастливая, с кучей приятно шуршащих и похрустывающих пакетов Ася летела домой. В голове быстро и верно возводилась новостройка грандиозных планов, мечт и надежд. <В понедельник поговорю с Б.А. насчет повышения и прибавки. Откажет - пусть варит кофе сам! Кстати, Марья Петровна что-то про вакансию менеджера в кофейне <Коричневая мечта> говорила... А как же Б.А.?!> Ася замерла. <Да кто, собственно, такой этот Босх? Бабник, поддавальщик, да к тому же стремительно лысеющий...>
- Куда прешь? - услышала знакомый голос. Перед Асей стоял не далее, как вчера, виденный ею дворник, собственной персоной. - Чувырла! - пахнул он перегаром.
Молнии сверкнули в очах у Аси! Точно дикая кошка, красивая, но коварная, она медленно двинулась на хама.
- Если еще хоть раз: посмеешь: дерзить мне: окапываться будешь не здесь, а на кладбище: - вкрадчиво промурлыкала женщина-пантера и зашлась тихим хрустальным смехом, от которого дворник моментально протрезвел.
- Извини-ите: - растерянно пропищал он.
Но Ася этого уже не слышала. Во все глаза смотрела она на прекрасное, невиданное, единственное в своем роде, ультра-модное, да просто-напросто обалденное и такое родное пальто! Она обязана купить его!
Ася, великолепная и решительная, рванула на себя дверь бутика. Элитного бутика, зайти в который еще вчера она могла лишь в фантастическом сне.
Окруженная мрамором, позолотой, шелком и бархатом, у кассы сидела продавщица с фальшивыми волосами, бюстом и улыбкой. Продавщица пилила ногти, а по вечерам - мужа. Отложив пилочку, убийственным взглядом профессионала пронзила она вошедшую, от которого та укрылась за пакетами.
- Будьте добры, вон то пальто, - с места в карьер начала Ася. От сладкого предвкушения ее потрясывало.
Со вздохом глубин Марианской впадины продавщица встала и томно продефилировала к витрине. Сняв пальто с манекена, на что ушло добрых пять минут, она подала его Асе:
- Только пома-адой его не надо па-ачкать:
Дрожа всем телом, Ася надела вожделенное пальто и с замиранием сердца взглянула в зеркало. Прочь все сомненья! Французский кутюрье шил на Асю Пушкареву!
- Беру! - выдохнула она и посмотрела на ценник.
Душа вздрогнула и трусливо побежала в пятки. Сумма была баснословной!
- Так вы бере-ете? - зевнула продавщица.
- Девушка, вам очень идет, - услышала вдруг Ася бархатный баритон и обернулась.
Мило улыбаясь, пред ней стоял красавец шатен в светлом пальто - мужской версии того, что было на Асе.
- Вы пла-атить будете? - бесцеремонно вмешалась продавщица.
- Мы берем, - ответил за Асю незнакомец, кладя на прилавок кредитную карту.
- Что вы! Я сама могу себе позволить: - решительно отстранила ее Ася. - Беру! - повторила она еще решительней.
Продавщица поджала губы и углубилась в недра кассы.
- Тогда, может, чашечку кофе? Тут недалеко кофейня есть хорошая. Отметим покупку? - предложил незнакомец.
- Даже не знаю, - смутилась Ася.
- Решайтесь!
- Разве что ненадолго:
- Вещи обмену и возврату не подлеж-жат! - хищно прожужжала продавщица, всучив Асе пакет с покупкой.
- Прошу, - взяв под локоток, незнакомец проводил Асю к выходу.
- Меня зовут Борис, - усаживая ее в припаркованный у магазина автомобиль устрашающих размеров, представился незнакомец.
<Надо же - Борис:>
- Ася.
- Вы позволите, я отлучусь на секунду? Сигареты закончились, - Борис вынул из кармана пустую пачку.
- Конечно.
Сидя в кожаном кресле роскошного авто шикарного мужчины с потрясающей улыбкой, Ася не верила, что все это происходит с ней не во сне, а здесь и сейчас.
<Он такой: галантный:>
Ася взглянула в окно и увидела Бориса, перебегавшего дорогу с букетом белых лилий. Неожиданно он поскользнулся и упал, растянувшись на тротуаре. Но тут же поднялся и, глядя на Асю, скорчил уморительную жалобную мину, а потом обезоруживающе рассмеялся.
<: и смешной...> - что-то теплое шевельнулось в Асиной груди.
- Как там говорила Фаина Георгиевна? <Красота - это страшная сила!> - прошептала она и улыбнулась.
- Вот именно! - послышался из пакета довольный басок Раневской.



Анна Эксели